Автомобильный экспорт из России показал внезапный рост на треть

6 ноября 2019

Государственная программа стимулирования автоэкспорта дала всходы

Как пишет «Ъ» глава Российского экспортного центра (РЭЦ) Андрей Слепнев в ходе встречи с премьером Дмитрием Медведевым заявил, что: «Из Германии заказчики сами приезжают, просят подыскать им российских поставщиков, потому что соотношение «цена–качество» лучше альтернатив». И это при том, что дефицит конкурентоспособных поставщиков первого и второго уровней в России (по данным АСМ-холдинг) просто огромный! Статистика ФТС дает за январь–август рост физического экспорта легковых машин на 27,3% до 73,4 тыс., а по деньгам, вообще, на 32,1% до $1 млрд! В РЭЦ утверждают, что такой результат получился за счет эффекта отложенного спроса, а также «врастания» в глобальный автомобильный рынок и полагают, что рост экспорта по итогам года составит не менее 10%.
В грузовом сегменте рост скромнее: на 0,1% до 8,4 тыс. физически и на 12,7% до $218,5 млрд финансово. В прошлом году за аналогичный период наблюдалась стагнация по легковушкам и рост на 3,6% по грузовикам.

По мнению экспертов из SBS Consulting такой рост был обусловлен госпрограммой стимулирования экспорта на фоне стагнации внутреннего рынка. Т.е. при сокращении продаж автомобилей в РФ в январе–сентябре на 2% до 1,27 млн (по данным АЕБ), рост производства легковушек составил 1,1% до 1,1 млн, а грузовиков – на 5,7% до 14,5 тыс. Ускоренный рост стоимости экспорта может быть вызван усложнением логистики, а также индивидуальных исполнений и комплектации автомобилей и пр. Последний квартал года для автоэкспорта будет традиционно «высоким сезоном», что позволяет спрогнозировать рост поставок до $4–4,2 млрд по итогам этого года.

Кстати, в октябре глава Минпромторга Денис Мантуров объявил в СМИ, что рассчитывает на сохранение объемов автомобильного производства на уровне 2018 года или «определенный плюс». Причем до конца года упор будет сделан именно на рост экспортных поставок комплектных автомобилей и автокомпонентов.

Основными внешними рынками остаются Белоруссия (27%) и Казахстан (23%), т.е. на эти две сопредельные страны приходится половина экспорта, далее с огромным отставанием идут Турция (7%), Чехия (6,3%), Узбекистан (6%) и Китай (5%). При этом на легковые автомобили пришлось 44% роста, на прицепы (+34%), а также спецавтотранспорт (+11%) и грузовики (+4%). Экспортный рейтинг Минпромторга включает Беларусь, Казахстан, Узбекистан, Азербайджан, Алжир, Чехию, Кубу, среди компаний-экспортеров лидируют АВТОВАЗ, Volkswagen, Renault и Hyundai. Кроме того, Nissan экспортировал в Казахстан и Белоруссию 3 тыс. кроссоверов моделей Qashqai, X-Trail, Murano и Terrano. Поставки Toyota в январе–августе физически выросли на 44%, в основном в Казахстан и Белоруссию. Управляющий директор Ларс Химмер «Фольксваген Груп Рус» в конце октября сообщил «Ъ», что концерн по итогам года рассчитывает экспортировать 24 тыс. легковых автомобилей, а также собираемые в Калуге моторы.

Экспорт грузовиков КАМАЗ за девять месяцев вырос на 58% до 3,4 тыс. Основные страны роста экспорта – Узбекистан и Вьетнам. Традиционно одним из главных внешних партнеров Камского автозавода остается Казахстан. Компания Volvo Trucks в 2019 году продолжает поставки кабин производства калужского завода «Вольво Восток» в Гент (в 2018 году экспортировали 1,8 тыс.) и даже рассматривает возможность поставок комплектных автомобилей в Европу и Азию.

P.S. Вот все же не стоит бить в барабаны и трубить в трубы – ни в какую серьезную силу на «глобальном автомобильном рынке» наша страна пока не превращается. То, что сейчас у нас называют автомобильным экспортом фактически представляет собой бывшие внутрисоюзные поставки (кстати, теперь точно уже без Украины, Грузии и т.д.), а также экспорт в страны в границах бывшего СЭВа (Чехия, Вьетнам, Куба). Поставки в Чехию, Турцию и КНР незначительны. Так, что говорить о «врастании» российского автопрома в мировой автомобильный экспорт – все же кажется выдачей желаемого за действительное. Вон Индия со своим 4-миллионным рынком (2018 год) и 4,7-миллионным автопромом (экспорт 0,8 млн) тоже «врастает». Ну и куда у нее получается свои авто толкать за региональные пределы Южной Азии и беднейших стран Африки, т.е. сопредельных стран, несмотря на постоянные премьеры на ведущих международных автосалонах? Вот то-то и оно! Ну, а отечественный АВТОВАЗ до сих пор в качестве самой экспортной своей модели предлагает 42-летнюю «Ниву» (т.е., пардон LADA 4x4) – это при всем уважении к самой конструкции автомобиля, все же явно не свидетельствует, а передовых позициях в отрасли. Насчет же прочей модельной линейки – в связи с введением в Европе экологических стандартов Евро-6+ в Тольятти не нашли ничего лучшего, чем просто уйти с рынков всех европейских стран! То, что в экспортном списке Тольятти еще числятся 34 страны – так это данные именно нынешнего года за счет распродажи стоков в Европе, каким он будет в следующем году – большой вопрос. Ну, а поставки в Чехию, кстати, не прорыв российского автопрома 2.0 в Европу, а просто внутренний чисто логистический маневр компании Skoda (она, например, в 2017-м завозила к себе уже снятый с производства дома кроссовер Yeti нижегородской сборки). Поставки же в Турцию и Китай обусловлены не столько конкурентоспособностью наших машин, сколько поставками в составе систем вооружений и «дружбой против США», например, с Анкарой.

Так, что если бы не ₽4,5 млрд субсидий на автоэкспорт со стороны государства, то возникает риторический вопрос, а сколько бы за пределы РФ было поставлено автомобилей с российским WIN-ом? Есть ли, вообще прибыль от субсидирования экспорта? Что кроме поддержания загрузки мощностей автопрома (которые по факту на сегодня на половину – «мелкоагрегатный конструктор»), т.е. как говорит АСМ-холдинг: из страны за импорт узлов и агрегатов вывозится на порядок больше денег, чем в ней создается прибавочной стоимости.

Загрузка